Сурдопедагоги рассказали о тревожных последствиях дистанта для глухих детей

С неожиданными проблемами столкнулись во время пандемии сурдопереводчики и сурдопедагоги. Под масками в одночасье был спрятан их главный рабочий инструмент, ведь распознавание речи у слабослышащих и глухих людей визуальное — они читают по губам. А уж потом к восприятию подключается жестовый язык. Как этим профессионалам удалось перестроиться, сколько новых слов появилось при коронавирусе и какие курьезы заставляют сурдологов с трудом сдерживать смех, выяснял корреспондент «МК».

Сурдопедагоги рассказали о тревожных последствиях дистанта для глухих детей

В Ассоциации сурдопедагогов сетуют, что чёрная полоса в их профессиональной жизни продолжается уже второй год. Карантин изменил школьную деятельность слабослышащих детей к худшему. Их отдалили от преподавателей под лозунгом «держи дистанцию».

— В масках на занятиях нам работать нельзя. Надо, чтобы дети видели так называемый речевой аппарат. Поэтому в действии второе правило. Учитель удаляется от ребят на расстояние двух-трёх метров, — рассказали нам в ассоциации.

На первый взгляд эта дистанция не очень большая. Но представьте себе, что вам приходится следить за губами преподавателя примерно с третьей парты, в то время, как он стоит у доски. Напряженно вглядываться в его лицо, отмечать каждую мимическую деталь. Да, это невероятно тяжело.

Есть и еще одна проблема. Дистанционное обучение. Общение через экран компьютера, оказывается, тоже испытание.

— Пандемия изменила стандарты, — пояснили в ассоциации. — Дистанционный урок с сурдопедагогом теперь может длиться не 20 минут, как раньше, а всего 15. Роспотребнадзор, изучив этот вопрос, пришел к выводу, что слабослышащие дети очень устают на удаленном обучении. Им приходится так сильно напрягать зрение, что оно очень быстро начинает садиться. В допандемийные времена мы не слишком переживали по этому поводу, дистанционных занятий было крайне мало. Сейчас их много. Но как впихнуть материал урока в 15-минутный интервал? Причем, можно проводить всего только один урок в день. Нормативы для остальных предметов, к слову, остались прежними. Русский, математика, литература длятся по 40 минут, дети на этих предметах сидят со слуховыми аппаратами. На наших уроках слуховые аппараты надевать нельзя, вся нагрузка ложится на органы зрения, а за 15 минут оно, оказывается, быстро падает.

Сурдопереводчикам тоже приходится несладко.

— Сурдопереводчики должны просто переводить, — говорит руководитель отдела переводчиков жестового языка РГСАИ, старший преподаватель кафедры сценической и жестовой речи РГСАИ Варвара Ромашкина. — А пандемия наложила на них дополнительные обязанности. Они теперь должны разбираться во всех технических нюансах, чтобы обеспечить рабочий процесс, когда взаимодействие происходит дистанционно. Это не входит в наши обязанности, но мы это делаем. К тому же несовершенство технических инструментов усложняет нашу работу. Синхронисту важен идеальный чистый звук (чтобы не переспрашивать). А программы, в которых нам приходится работать, этого не обеспечивают.

SARS, COVID-19, антитела, вирулентность, гидроксихлорохин и множество других новых слов появилось в пандемию. И все их надо как-то озвучивать, то есть переводить на жестовый язык. Как эти слова рождаются во взмахах рук и на кончиках пальцев? Очень просто. Над этим работает целый штат сурдологов. Поэтому сурдопереводчикам надо постоянно пополнять свой лексический запас. Например, когда появилось слово «коронавирус», его решено было обозначать двумя словами — «бактерия» и «эпидемия». А что делать, если специалист вдруг забудет какое-нибудь слово? Все очень просто. На помощь приходит дактильная азбука (дактилология). Это когда каждая буква имеет свой звук в «пальчиковом выражении». Когда сурдопереводчик её использует, он говорит буквально по слогам, «прописывает слово пальцами». Очень удобно.

Тем не менее курьезов, ляпов и несуразностей в этой профессии, связанных с забывчивостью и недопониманием, предостаточно. Например, одной из коллег Ромашкиной пришлось переводить на важной встрече фразу «железный конь экономики». Сначала она передала это словосочетание в буквальном смысле. Её никто не понял. И тогда пришлось объяснять, что речь идет не о настоящей лошади, а о переносном значении этого слова. Вообще любые фразеологизмы профессионалам приходится очень долго объяснять. Конечно, в процессе таких переводов теряется метафоричность русского языка, но, тем не менее жестовый язык все равно нельзя назвать жалким подобием русской речи. С точки зрения Ромашкиной, он тоже красив.

— Я очень часто сравниваю жестовый язык с японскими иероглифами, — говорит сурдопереводчик. — Потому что одним жестом можно перевести и слово, и целое словосочетание. Жестов меньше, а слов больше. И ты должен подобрать именно такую связку жестов, которая поможет раскрыть неслышащим главный смысл сообщения.

СПРАВКА «МК»

Язык глухих включает 3 тысячи слов. Но чтобы понятно изъясняться, достаточно выучить хотя бы 600 из них. Только на первый взгляд он примитивный. Дополнительными жестами можно показывать даже оттенки цветов. Например, «красный» — это губы. А чтобы сказать «бордовый», нужно указать на губы и закрыть глаза, намекая на глубину красного. Кстати, неслышащему или слабослышащему человеку обиднее всего, когда на него кто-то возьмет да и махнет рукой. Это будет означать, что его послали на три буквы.

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *