Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

25 сентября 2020 года исполнилось 100 лет со дня рождения народного артиста СССР, кинорежиссера, обладателя премии «Оскар» Сергея Бондарчука. К этой дате нашими коллегами Антоном Желновым  и  Денисом Катаевым планировался выход  фильма о нем. Из-за пандемии закончить его удалось спустя год. 

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Картину назвали «Бондарчук. Battle», хотя Федор Бондарчук сопротивлялся, но в итоге принял решение авторов. Снимал картину режиссер Илья Белов, уже работавший с Антоном Желновым на  «Сорокин трип»» и «Бродский не поэт». Работа из-за пандемии растянулась на два года и завершилась  с некоторыми потерями. К примеру, Кристофера Пламмера, сыгравшего Веллингтона в «Ватерлоо», не успели снять. Но  счастье, что вообще удалось хоть что-то сделать. Авторы  попытались «смыть мраморный барельеф» и посвятили картину жене Бондарчука Ирине Скобцевой, которая успела принять участие в съемках  незадолго до своего ухода. 

Сергея Бондарчука рассматривали исключительно как режиссера, уйдя от политического и социального аспекта, каких бы то ни было рассуждений на тему сталинист он или нет. Это не байопик, не документальный фильм в привычном понимании, а картина на стыке документалистики и игрового кино. «Я стараюсь, чтобы в каждом фильме была своя поэтика, и это не совсем док в классическом понимании, скорее, это наша фантазия, где-то субъективная, на тему Бондарчука», — говорит Антон Желнов.  «Мы хотели посмотреть на Бондарчука со стороны, из космоса, поговорить с людьми, которые не погружены  в советский контекст», — скажет Денис Катаев. 

Они сосредоточились только на 12-ти годах жизни Бондарчука с 1958 по 1970-й годы, на внутренних  диалогах с Фрэнсисом Фордом Копполой,  Стэнли Кубриком. Среди создателей есть продюсер по архивам, которому пришлось  искать даже пригласительные билеты на премьеру «Войны и мира».  

Бондарчуку было 40 лет, когда он начал экранизировать роман Толстого. Снимал  десять лет, пережив клиническую смерть, став дважды отцом за это время. В 1969 году фильм получил  премию «Оскар», а принимала награду исполнительница роли Наташи Ростовой Людмила Савельева. Теперь будут спрашивать, почему она не появилась в «Бондарчук. Battle», и мы слышим только ее  закадровый голос. Но актриса не дает интервью. Чудо, что теперь согласилась, но с условием, что снимать ее не будут. Пообщавшиеся с Савельевой создатели фильма убедились в том,  что она не из нынешнего времени, а из  XIX  века, как говорит на экране.  

Бондарчука не стало 20 октября 1994 года. В фильме ничего не говорится о его смерти, трагических моментах последних лет жизни. За кадром осталось многое: то, как пришел во ВГИК с фронта и был принят на третий курс, а в 32 года стал народным артистом СССР, как в 1986-м был исключен из руководства Союза кинематографистов за то, что обласкан властью, осыпан наградами. Один его уход и унесшая годы жизни последняя картина «Тихий Дон», стоят отдельного фильма.   

О «Войне и мире» мечтали многие, а получил возможность снимать только Бондарчук. Андрей Кончаловский рассказывает, что тогдашний министр культуры  Фурцева была влюблена в Бондарчука. А он был неприкасаемым народным артистом, любимцем  в номенклатурной обойме. 

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Жаль, что не вошел в финальную версию монолог Кончаловского, где он сравнивает Бондарчука с таким же корневым человеком Шукшиным. В Париже Василий Макарович так и не вышел из автобуса, чтобы посмотреть Нотр Дам. А Бондарчук ходил, смотрел, снимал. 

Оказалось, что Тарковский пробовался на роль Болконского, а Кончаловский на роль Пьера Безухова. Они уже потирали руки: «Мы сейчас врежем»», Но их не утвердили. Как напишет Олег Стриженов (этого нет в фильме), на роль Болконского Бондарчук решил пробовать весь Советский Союз. Пьера Бондарчук решил сыграть сам, хотя по роли требовался актер 25-26 лет. Оператор Анатолий Петрицкий, снимавший «Войну и мир», вспоминает, как Бондарчуку трудно было сесть на лошадь, имея 100 кг веса, а лошади  было трудно вынести его. 

Незадолго до закрытия границ авторам фильма удалось взять интервью у тех, кто работал с Сергеем Бондарчуком, у создателей недавнего британского сериала «Война и мир», поговорить с вдовой  выдающегося американо-итальянского  продюсера Дино Де Лоурентиса, работавшего на «Ватерлоо», а также с дочерью Стэнли Кубрика Катариной. Ее отец мечтал  снять фильм о Наполеоне, но  не  нашлось средств для реализации его грандиозного замысла.  

А «Ватерлоо» Бондарчука он назвал дурацким. Хорошо, что авторы картины, учитывая то, что продюсировал ее сын главного героя,  не стали вылизывать биографию, как это часто бывает с родственниками великих людей, выпускающих дистиллированные опусы.  Кадры из «Ватерлоо» смотрятся  грандиозно, особенно, летящая конница. 

Снимали в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, на Васильевском острове в Петербурге, а начали с павильонов студии «Чинечитта», где Сергей Бондарчук снимался в фильме «В Риме была ночь» Роберто Росселлини. Режиссер Илья Белов предложил павильонные съемки, которые и стали  принципом построения картины.  «Война и мир» Бондарчука рассматривается в контексте двух других экранизаций – американской Кинга Видора с Одри Хепберн в роли Наташи Ростовой и британской 2016 года  Тома Харпера. Интересно сделано совмещение (мэшап) сходных сцен из разных версий, где Людмилу Савельева сменяет Одри Хепберн, и можно поспорить, кто лучше. На экране три Пьера.  Фрагменты батальных сцен из «Войны и мира» и «Ватерлоо» смонтировали заново.      

Сергей Бондарчук мечтал экранизировать «Колымские рассказы», когда имя Шаламова было под запретом

Среди экспертов — киновед Михаил Трофименков, оставшийся за кадром исследователь творчества Бондарчука, бесценный специалист по советскому кино Евгений Марголит, их французский коллега и режиссер киновед Пьер Леон, который почти случайно попал в картину, буквально из поезда, по пути из Лондона в Париж. Поначалу он отказывался участвовать, а потом выяснилось, что его мама (а она – русская), снималась в массовке «Войны и мира», правда, сын ее так и не нашел в кадре. Отец Пьера Леона – французский журналист, работавший в газете «Юманите», делал фоторепортаж со съемочной площадки эпопеи Бондарчука. О нем говорят корреспондент Каннского кинофестиваля Жоэль Шапрон, Никита Михалков, Анастасия Вертинская, что абсолютная редкость. 

Михалков назвал Бондарчука советским человеком, который видел этот мир, и его этот мир не смутил. Ирина Скобцева вспоминает рассказ мужа о том, как к нему в окоп во время войны приползла испуганная гиена, глаза которой запомнились на всю жизнь. 90-летний Жан-Люк Годар не захотел возвращаться в прошлое. К нему  Швейцарию отправили посыльного с письмом, которое он прочитал, но ограничился тем, что прислал ссылку на свой монолог о кино.   

Федор Бондарчук после показа рассказал нам интересную историю «Когда мы были в Лос-Анджелесе со «Сталинградом», мой агент сообщил, что со мной хочет встретиться продюсер Вайнштейн. Мы к нему поехали, и он спросил: «Войну и мир» будешь снимать?». Я ответил: «Нет». О дальнейшем разговоре не могу говорить, как-нибудь потом расскажу». Это ответ тем, кто спрашивает, не хочет ли сын пойти по стопам отца и сделать новую киноверсию  романа Толстого. 

В интервью примерно 1982 года, когда имя Варлама Шаламова почти не упоминалось, Сергей Федорович заговорит о намерении экранизировать «Колымские рассказы». Фильм он снять не успел.

Вот что рассказал после показа Федор Бондарчук: ««Колымские рассказы» отец читал, но где они были изданы, в России или Нью-Йорке, не могу сказать. У нас в семье был небольшой секретер с двумя ящиками, закрытыми на замок. Пришло время, и я его все-таки открыл. Увидел там книги, обернутые  в газеты.  С  интересом открыл первую. Это был  «Раковый корпус». Открыл вторую – воспоминания Бунина. Третья оказалась  «В круге первом». Нью-Йорк, самиздатское издание, которое привез отец. Я попался, потому что должен был поделиться этим знанием со всеми. Дал своему товарищу книгу, он мне ее вернул, и мама вызвала меня на разговор. «Ты видел книги?» — «Да» — «Читал?» — «Да» — «Давал кому-нибудь?» — «Нет». Она сказала: «Мы не выписываем «Советский спорт». Кому ты давал книгу?». 

В финале «Сергей Бондарчук. Battle» звучит его голос, повторяющий слова:  «Меня нет и больше не будет». На экране — пустое режиссерское кресло, и такая тревога охватывает. На этом точка.   

Источник: www.mk.ru

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *