Россиянка рассказала о работе мечты: на кладбище в Австралии

Работа на кладбище может быть работой мечты, если это кладбище в… Австралии. Чтобы устроится консьержкой на один из австралийских погостов, россиянка Елена Рупрехт бежала на время стометровку, отжималась и приседала (таковы требования!). Зато потом, когда ее, наконец приняли, она настолько влюбилась в свое « могильное дело», что стала в буквальном смысле петь ему дифирамбы, ведя популярный блог в соцсетях.

Питоны, ящерицы, какаду … — на ее кладбище можно встретить не только покойников! А ее общение с «mourners» (так тут называют пришедших на похороны людей) подчас напоминает университетские лекции по философии.

О своей работе и жизни на кладбище Елена рассказала «МК».

Россиянка рассказала о работе мечты: на кладбище в Австралии

— Елена, как вы вообще оказались на кладбище в Австралии?

— Все просто. Я, преподаватель иностранных языков по образованию, переехала из России в Австралию, потому что думала, что нашла настоящую любовь (он был австралийцем). Но, как говорится, оказалось — опять опыт.  Возвращаться на родину не стала,  трудилась в разных местах, в основном «юридическим секретарем».  Когда пришла пандемия, я, как многие австралийцы, осталась без работы. Буквально за пару дней до моего очередного дня рождения Вселенная подкинула подарок. Мне позвонили из агентства по трудоустройству и попросили выйти на подмену другого человека. Нужно было заменить консьержа на кладбище. А поскольку я люблю приключения, я согласилась сразу же. И уже на месте поняла, что эта работа мне очень и очень нравится. Как шутили друзья: «Работа-то на воздухе, работа-то с людьми!». После окончания своей «вахты» я на радостях привезла агенту, которая меня туда устроила, букет цветов (к счастью, очень недорого) и конфеты. 

С тех пор я стала сама мониторить рынок занятости. Когда увидела, что появилась Та Самая Вакансия — консьерж на кладбище — тут же позвонила агенту и попросила меня туда «продать». 

Отличительная особенность Австралии — тут не торопятся с трудоустройством. Первое собеседование через пару недель, потом второе еще через столько же, если не больше — это норма. Из требований: нужны рекомендации с двух прежних мест работы. Поскольку меня брали в серьезную корпорацию (она занимает лидирующее место на этом рынке), отправили «рекомендателям» опросник аж на нескольких листах. В общем все непросто.

— К здоровью и внешнему виду были какие-то требования?

— Мне пришлось пройти медосмотр и сдать местные аналоги нормативов ГТО — я бежала стометровку, на скорость отжималась и поднимала тяжести. Ну и не обошлось без тестов на наркотики и алкоголь.

Через месяц (а по местным меркам это очень быстро) я вышла на «работу мечты» на кладбище.

— Как это стало работой мечты?

— С самого начала (смеется). Я очень люблю дресс-код. И — у нас он есть! Я люблю, когда есть структура и ритуалы — и я работаю в ритуальном сервисе.

Дресс-код — строгий, деловой костюм (платье/блузка+юбка или брюки),  макияж и украшения строго регламентированы, и в любое время года при любой погоде обязательны чулки. 

— Как выглядит кладбище, где ты работаешь?

— Сказу скажу, что оно небольшое по размеру (у нас только кремация), но невероятно красивое. Похоже на сад. Там есть парковая зона с фонтаном. Мемориальная часть так сделана, что близкие могут сидеть на скамейке около захоронения и любоваться потрясающим видом на окрестности.

Правила кладбища запрещается возлагать искусственные цветы, венки, ставить статуи, коробки, ракушки и игрушки, а также все, что, по мнению администрации погоста, умаляет красоту этого места. Нельзя высадить ни одно дерево, ни один кустарник без разрешения.

— Это почти как в ботаническом саду.

— Точно (смеется). У нас живет семейство диких индюшек, к фонтану постоянно прилетают утки, вороны (или птицы на них очень похожие) и какаду. Время от времени специально обученные люди ловят и отвозят выпускать в дикую природу змей (в прошлом месяце это был двухметровый питончик).

Недавно давно на церемонии похоронный агент мне шепотом: «У вас на плече ящерка». Я ему ответила тоже шёпотом: «Спасибо, я знаю». Шла церемония прощания, потому громко говорить было нельзя и лишних движений делать тоже. А ящерка попала ко мне из вазона с цветами. 

— Какой у вас график работы? И что же входит в ваши обязанности?

— График моей работы с 7.30 до 17.00. Но мне еще повезло, потому что наш крематорий с 5 часов утра работает и многие приходят именно к этому времени! А обязанностей у меня несколько. Во-первых, следить за залами прощаний. Открывать их с утра, включать все системы, проверять, все ли работает и все ли готово (вплоть до того — достаточно ли воды в кулерах). Потом на церемонии прощания вовремя (вместе с церемониймейстерами) включать музыку, видеофайлы, записывать все происходящее на видео и т. д. Во-вторых,  помогать агентам с технической стороны — проверять, что файлы в нужном формате (наша система «ест» не все), помогать семьям создавать мини-фильмы из фотографий их ушедших родственников или близких. Если есть необходимость, помогаю даже переносить гроб с покойным к месту прощания (разумеется, не одна). После церемонии слежу, чтобы агенты обеспечили передачу покойного нашей команде крематория, навожу порядок в зале после церемонии и закрываю залы на ночь. 

— Расскажите, как вообще проходят похороны в Австралии?

— Любая церемония похорон в Австралии, как правило, имеет структуру. У каждой есть начало — когда все входят под музыку (уходят, кстати, тоже под нее). Есть момент, когда звучит биография усопшего, выступления тех, для кого покойный был значим, показ видеороликов. Все остальное может отличаться. И вообще подход к похоронам может быть разным, ведь Австралия очень и очень неоднородна. Тут, к примеру, есть аборигенные жители (и недавно у нас была красивая церемония прощания с важным членом одной аборигенной семьи). Тут есть представители разных религий — и я присутствовала как на православных, так и на католических отпеваниях в наших залах. Особняком стоят азиатские похороны — всегда море цветов, нередко присутствуют буддистские монахи.

Гроб может быть открыт (очень редко, к слову) для семьи незадолго до церемонии, а может быть и нет. Многое зависит от агента, к которому обратились близкие для организации похорон или который был выбран покойным и указан в его завещании, что тоже не редкость. Сами гробы, бывает, удивляют. Недавно хоронили одного мужчину в плетенном гробу. Или вот видела гроб с принтом (изображены небо или цветы). Если честно, я даже предположить не могла, что такое бывает. 

— Похороны в Австралии — дело дорогое?

— Минимальная стоимость похорон сейчас — от $7,500 в случае кремации и от $20,000 в случае захоронения тела, а не праха. Похороны за счёт государства полагаются сотрудникам полиции и военных структур.  

— Какие церемонии вам запомнились? 

— Начну издалека. В целом смерти лично я делю на три категории. Первая — это ожидаемый уход из жизни на склоне лет. Вторая — это болезни и несчастные случаи. Третья, самая тяжелая — это дети, включая новорожденных. И, как правило, категории прощающихся этих категорий заметно отличаться. В первом случае очень часто от прощания переходят к отмечанию и празднованию жизни. Это ведь было ожидаемо, с этой мыслью смогли примириться. На похоронах второй категории я вижу у посетителей растерянность, гнев. Как правило, на таких церемониях гораздо больше слез. А третья — это тяжелое, концентрированное горе. Если говорить о тех церемониях, которые мне запомнились, то особенно тронуло прощание с женщиной, которая билась за свою жизнь с онкологией — но, к сожалению, проиграла. И сразу после этого был человек, который предпочёл свести счёты с жизнью.  

Отдельная история — клиентка, на похороны которой не пришел никто. Вообще никто! Ей было 99 лет, она никогда не была замужем и не имела детей. У нее была хорошая квартира, помощница по хозяйству, она любила шоппинг, просмотр сериалов и чтение книг. В общем, все было замечательно, пока она не поскользнулась и не сломала шейку бедра. В итоге слегла и уже никогда не встала. Агентство организовано похороны, на которых, повторюсь, не было никого. Вроде бы все это звучит печально. Но я подумала: умерла в 99 лет, будучи в трезвом уме и здравом памяти, пожив в свое удовольствие. Может, и Бог с этими визитерами? По крайней мере, у нее была я.

— Было когда-нибудь страшно на работе?

— За все время только один раз. Я подошла к гробу поставить цветы в вазу, уверенная, что он закрыт. А гроб неожиданно оказался открыт…

— Как на вашей работе относятся к тому, что вы из России?

— Коллектив у нас весьма разнообразный на самом деле, но все ко мне относятся с уважением (потому, что я люблю свою работу) и очень поддерживают. Я по роду деятельности говорю с клиентами нечасто, но акцент сразу замечают, правда, не всегда угадывают происхождение. В общем-то к этому спокойно относятся все. Один раз только женщина очень переживала, что с ней говорит человек с акцентом. Она просила отправить ссылку на видеотрансляцию церемонии ее близкого друга (живет в другом штате и из-за ковида не могла приехать — сейчас у нас на церемонии прощания могут присутствовать не более 10 человек), боялась, что я неправильно расслышу и неверно запишу ее электронную почту. Но я была с ней на телефоне до того момента, как она убедилась, что все пришло. И мы расстались, довольные друг другом.

— В своей работе вы так и не разочаровались?

— Был момент. Но это было ожидаемо, всегда проходит влюбленность и наступает этап, когда смотришь на ситуацию реально, а в реальности это довольно тяжелая эмоционально работа. Но потом я осознала и приняла собственную смертность — никто не знает, сколько отмерено. И даже если я буду придерживаться самого здорового образа жизни, это тоже ничего не гарантирует. Ну и моя депрессия попыталась поднять голову (я рада, впрочем, что мы с нею разобрались) — потому что зачем чего-то добиваться, когда все равно смерть нас всех уравняет? Мега-бонус от работы: все те, кто работает со смертью, как правило, очень ценят и любят жизнь. А пока просто езжу каждый день на любимое кладбище (в нашем локдауне это роскошь), любуюсь на очень красивые сады и провожаю в последний путь людей.

— Кстати, про локдаун. Ковидных смертей много?

— За все время, что я там работаю, зафиксировано всего две (это тех, что подтверждено, что причиной стал именно вирус). Церемоний прощания там не было, поэтому мне даже рассказать нечего. Тела просто были кремированы, и прах передан родственникам.

Но как «побочный» продукт пандемии — гораздо меньше стариков стали переезжать в дома престарелых и из-за ограничения визитов родственников пожилые люди стали болеть меньше и жить дольше (это просто частные наблюдения директоров похоронных бюро, с которыми я это обсуждала). Еще одна тенденция: возраст усопших, которых я помогала организовывать церемонии прощания на прошлой и позапрошлой неделе, — 101, 102 и 99 лет. Это меня радует. Думаешь: есть еще немножечко времени и я еще эге-гей!

Источник: www.mk.ru

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *