Неизлечимое последствие коронавируса может превратить мозг в губку

Первыми об этой опасности сигнализировали врачи Санкт-Петербурга — именно там появились пациенты, которые перенесли коронавирус и получили после него опасное осложнение. Пока таких больных, что у нас, что на Западе, не так уж и много. Но никто не может точно сказать, сколько формально выздоровевших уже находятся в инкубационном периоде, ведь он может длиться несколько лет. Заболевание это широко известно и давно изучено, но на данном этапе развития медицины неизлечимо и вызывает мучительный летальный исход.

Неизлечимое последствие коронавируса может превратить мозг в губку

Итак, по порядку.

Есть такой особый «неправильный» вид белка. Он называется прион и появляется в организме по какой-то доселе неизвестной причине. От животного или от другого человека, посредством вирусной инфекции.

Ещё одна гипотеза гласит, что одна или несколько клеток организма в какой-то момент претерпевают случайную мутацию и начинают сами производить дефектный белок. Как бы то ни было, конкретный механизм возникновения прионных болезней неизвестен.

Прионная форма белка чрезвычайно стабильна, накапливается в поражённой ткани, вызывая её повреждение и, в конечном счёте, гибель. Прион способен самостоятельно размножаться и менять нормальные клетки на дефектные — этот аномальный белок, встречаясь со своим здоровым сородичем, переводит его в ту же аномальную форму.

Прионных заболеваний несколько. В эту группу входят синдром Герстманна — Штраусслера — Шайнкера, фатальная семейная бессонница, болезнь куру — так называемая «смеющаяся смерть», прогрессирующее нарушение координации движений, сопровождаемое приступами беспричинного смеха и заканчивающееся смертью. Причиной ее распространения признали ритуальный каннибализм в диких племенах.

Одно из самых известных прионных заболеваний — болезнь Крейтцфельдта-Якоба, прогрессирующее дистрофическое поражение коры большого мозга, базальных ганглиев и спинного мозга. Излечение от него также невозможно.

Даже вскрытие после смерти является огромным риском для патологоанатома, так как были случаи ятрогенного заражения специалистов от умерших больных.

Прионная болезнь входит в список самых опасных заболеваний в мире, но до начала коронавирусной эпохи касалась немногих. Хотя, например, ею можно было заразиться, поев говядины от коровы, инфицированной коровьим бешенством. Даже правильное приготовление мяса таких млекопитающих не являлось гарантией устранения риска заражения.

Под воздействием вируса сами коровы теряли контроль над телом и поведением, не могли выйти на выгул или сориентироваться в пространстве.

При вскрытии инфицированных коров и людей можно было увидеть характерные трансформации, вызывающие подобные расстройства поведения. В тканях мозга образовывались крошечные отверстия, от чего сам мозг становился похожим на дырявую губку. Поэтому второе название «коровьего бешенства» – коровья губчатая энцефалопатия (BSE, КГЭ).

Слава богу, ранее все эти заболевания встречались не так часто, например, та же болезнь Крейтцфельдта-Якоба в доковидное время диагностировалась у одного человека из миллиона.

И вот пришёл COVID-19, который, как известно, в ряде случаев преодолевает гематоэнцефалический барьер и поражает мозг. От 30 до 80% больных коронавирусом имеют неврологические симптомы, и это не только широко известная потеря обоняния, но и головная боль, боли в мышцах, тошнота и рвота, а также нарушения сознания, у части зафиксированы значительное ухудшение памяти и умственных способностей.

То, что коронавирусы способны проникать в ткани мозга, было известно уже давно: во время вспышки SARS в 2002-2003 у заражённых выявлялись психические расстройства, включающие тревогу, галлюцинации, мысли о суициде, связанные с проникновением вируса в мозг.

В недавнем исследовании пациентов с COVID-19 (3740 человек) часто встречающимся признаком заболевания являлась острая энцефалопатия. И вот, по наблюдениям врачей, у некоторых больных клиника заболевания полностью совпала с симптомами прионной болезни. Мало того, в их организме обнаружили те самые аномальные прионы. 

Так, американские учёные описали случай пациента, у которого первые проявления болезни Крейтцфельдта-Якоба совпали с началом коронавируса. «Основываясь на последних данных о патогенезе прионных заболеваний и иммунных реакциях на SARS-CoV-2, мы предполагаем, что каскад системных медиаторов воспаления в ответ на вирус ускорил патогенез прионного заболевания, — сообщили медики в своём исследовании. — Наша гипотеза обнаруживает потенциальную взаимосвязь между иммунными реакциями на новый коронавирус и ускорением доклинических или манифестных нейродегенеративных расстройств. Глобальная распространенность как COVID-19, так и нейродегенеративных расстройств, придает особую актуальность изучению этой потенциальной взаимосвязи».

Что тут первично? Был ли пациент изначально в группе риска, и COVID-19 просто ускорил развитие болезни? Или что-то способствовало этому извне?

Разумеется, начали выяснять, что именно могло послужить детонатором. И, оказалось, что виной, скорее всего, тот самый S-белок, шип коронавируса. В любом своём состоянии он вовсе не так безвреден, более того, это самая токсичная «деталь» коронавируса.

S-белок и являлся инфекционным агентом, который, скорее всего, спровоцировал производство прионов.

Беда в том, что так же, как аномальные прионы не воспринимаются врагами организмом и поэтому долго творят, что хотят, спайк-белок наша иммунная система тоже сперва не ощущает как нечто откровенно чужеродное, поэтому ему и удаётся так легко проникнуть в человеческую клетку.

Спайковый белок вызывает выработку специфических к нему антител, как и любой чужеродный белок. Но дело еще и в том, что при попадании в организм человека любым способом он специфически взаимодействует с рецептором ACE2 и может продолжать вызвать нарушения деятельности клетки даже после выздоровления человека.

А когда иммунитет начинает вопить “SOS!”, дело сделано, заражённые клетки уже принялись плодить себе подобных.

Это похоже на самую страшную страшилку, снятую в Голливуде, фильмы про зомби-апокалипсис, только на сей раз — наяву.

Как будто бы зомби кусают здоровых людей, и те становятся похожи на них, такими же зомби. Вот так же получается и с прионами.

Плохо то, что это происходит достаточно медленно, а когда выясняется, лет через пять, что у человека прионная болезнь, ему уже не помочь.

Как будет в случае развития прионного заболевания в результате коронавируса — не изменятся ли сроки инкубационного периода, не ухудшится ли течение болезни, пока никто не знает. Но, судя по тому, что такие случаи наблюдаются уже по всему миру, не исключено, что человечеству в ближайшем будущем надо массово готовиться к пандемии уже прионной болезни и искать спасения именно от нее.

Кстати, одними из первых признаков поражения мозга этим инфекционным агентом являются прогрессирующее слабоумие, агрессия, панические атаки, расстройства поведения… Хотелось бы ошибиться, но, судя по тому, что происходит сегодня в обществе, похоже, что мы все уже, фигурально выражаясь, в инкубационном периоде.

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *