21 сентября исполнилось бы 85 лет Юрию Лужкову

Лужков был мэром Москвы с 1992 по 2010 год. За время его службы на посту столичного градоначальника сменилось несколько эпох. Москва росла, заметно богатела, обзавелась модными аксессуарами (один «Москва-Сити» чего стоит) — и за одно только это Юрий Лужков навсегда останется в истории. Мы собрали краткие воспоминания людей, хорошо знавших Юрия Лужкова, — и эти воспоминания показывают главное: многолетний мэр Москвы был очень живым человеком.

21 сентября исполнилось бы 85 лет Юрию Лужкову

Помните: галопирующие цены при еще полупустых прилавках, коммерческие ларьки, абсолютная свобода и легализованная неформальщина всех мастей, дыры в асфальте и полутемные улицы, полуруинированная двухэтажная Москва в центре — это начало эры Лужкова. Сытая (на зависть остальным регионам и даже Восточной Европе) подновленная столица с супермаркетами, ярким светом и множеством денежной публики — это итог его правления.

В книге «Мы дети твои, Москва», задуманной в середине девяностых как промежуточный итог деятельности на посту мэра, а оказавшейся одной из ранних версий воспоминаний, Юрий Михайлович в качестве своей ролевой модели называет Николая Алексеева — купца первой гильдии, московского городского голову последней трети XIX века, много построившего и реформировавшего в городе. «Догнать и перегнать» вполне удалось: действуя в том же замоскворецком, купеческом духе, Юрий Лужков успел сделать куда больше.

У всякой исторической личности есть «деяния» — то наследие, которое можно пересчитать и потрогать, которое остается в справочниках и учебниках истории, — но есть и человеческая сторона. То, что уходит вместе с воспоминаниями лично знавших, работавших бок о бок, друживших, а когда и споривших. Не так уж много осталось людей, которые были достаточно близки к Юрию Лужкову. Но только они могут рассказать о том, каким на редкость демократичным для нашего времени он был и каким строгим при этом мог оказаться.

21 сентября исполнилось бы 85 лет Юрию Лужкову

Мужчина и патриот

Павел ГУСЕВ, главный редактор «МК»

— 1991 год. Я — депутат Моссовета. Идет пленарное заседание, и на повестке дня вопрос об утверждении председателем Мосгорисполкома некоего, совершенно тогда еще не известного мне Лужкова Юрия Михайловича. Я в то время был задиристым демократом, поэтому встал и сказал: «Нам опять предлагают советского партийного аппаратчика, поэтому предлагаю всем несогласным с этой кандидатурой встать и выйти из зала». И вышел, а со мной еще три-четыре десятка человек. Таким был мой первый, еще не личный, контакт с Юрием Лужковым.

Прошло несколько месяцев, и по решению тогдашнего мэра Гавриила Попова я стал министром печати в правительстве Москвы. На первом же заседании я увидел, что Лужков вообще не обращает на меня внимания — смотрит в другую сторону. Тогда после заседания я подошел к нему и сказал: здравствуйте, я ваш новый министр.

Юрий Михайлович долго молча смотрел на меня, а потом просто сказал: «Пошли». Мы отправились в его комнату отдыха и там беседовали много часов. Говорили о разном. Конечно же — прежде всего о СМИ в новую эпоху, в только что зародившемся молодом российском государстве.

Он произвел на меня неизгладимое впечатление. Моя работа в правительстве с ним — это восторг наблюдения за энергией человека, который в буквальном смысле спасает, казалось бы, безнадежно заброшенный город, по миллиметру восстанавливает нормальную жизнь, решает сложнейшие экономические, хозяйственные, житейские проблемы. Это был человек, который очень быстро схватывает мысли собеседника и тут же находит предложения, решения, оптимальные для практической реализации. Прошло много лет, но он до последнего сохранял эту способность — улавливать в разговоре с собеседником главное, интересное для обсуждаемого дела.

Я много общался с Юрием Михайловичем, с его семьей, мы вместе играли в гольф, отдыхали, много говорили. Порой спорили, не соглашались друг с другом. Интересный факт: на всех наших застольях, вечерах он никогда не пил — только воду, сок. Но и никогда не возражал, если другие выпивали. Что Лужков любил — так это спорт, а в спорте выигрыш. Он был азартен, победа была для него важнее всего. Даже если у него и не во всем получалось выигрывать.

Уже после того, как Юрий Михайлович покинул пост мэра Москвы, он позвонил мне и попросил совета. Речь шла о том, что он решился создать свою политическую партию и идти на президентские выборы. «Я все обдумал и решил, — Лужков говорил, как всегда, быстро и четко. — У меня есть и авторитет, и политический капитал для этого». Тогда я напомнил ему историю Горбачева — когда бывший президент СССР, которого знали все, решил попробовать свои силы на выборах в президенты России и набрал мизерное количество голосов — что-то больше одного процента. Я сказал: «Мой совет — не нужно этого делать. На этом можно потерять не только политические и иные активы, но самое главное: имя Юрия Лужкова, которое уже стало историческим». Не знаю, с кем еще советовался тогда Юрий Михайлович, но эту идею он тогда оставил.

Людмила СТЕБЕНКОВА, депутат Московской городской думы с 1993 года:

— Юрий Михайлович Лужков — значимая фигура в современной истории Москвы. Ему досталось непростое, хоть и очень интересное время: время перемен, время становления новой России. Он принял город в непростое время, но всегда вел себя как настоящий мужчина, настоящий патриот — и сразу взял все в свои руки. Для каждой эпохи — свои люди, и Юрий Михайлович оказался на своем месте. Он очень тепло относился к городу, все проблемы пропускал через себя.

Мы работали вместе 17 лет: с 1993 по 2010 год. Работали конструктивно — думаю, что сегодня все охотно вспомнят систему социальной поддержки москвичей, так называемые «лужковские выплаты» для пенсионеров. Возможно, эти средства были небольшие, но значимые — это была забота в сложный период, когда страну постоянно лихорадило.

Еще один важный шаг: московское ипотечное агентство было создано в 1999 году, после кризиса 1998 года, для развития социальной ипотеки для очередников. Мне довелось участвовать в развитии этой системы. Многие тогда критиковали инициативу, но Лужков настоял на своем, и более 45 тысяч московских семей, которые стояли в очередях на жилье, тогда смогли получить субсидии от города и использовать их в качестве первого взноса по ипотеке. В 90-х сама идея ипотечной системы была для нас нова, но Юрий Михайлович ее поддержал — и помог многим.

Вместе с жителями района Лефортово я вспоминаю, как Юрий Михайлович помог нам изменить предполагаемую трассировку будущего Третьего транспортного кольца — и тем самым спасти Лефортовский парк и важный исторический район города.

В моей памяти он остался веселым, неутомимым, жизнерадостным человеком, до последнего у него было много интересных идей. Невероятно горькой стала новость о его уходе в 2019 году: мне всегда казалось, что он должен быть долгожителем, дожить до 90 лет и радовать нас своей улыбкой и оптимизмом. Человечность — наверное, главное, чем он запомнился москвичам. Он был радостным человеком, очень доступным, любил общаться с людьми и устраивал замечательные праздники — наверное, все мы помним 850-летие Москвы в 1997 году.

21 сентября исполнилось бы 85 лет Юрию Лужкову

Юрий Лужков на футбольном матче во время праздника «Московского комсомольца».

Футбол как отдушина

Борис ИГНАТЬЕВ, заслуженный тренер РСФСР, главный тренер сборной России в 1996–1998 гг.:

— С Юрием Михайловичем я познакомился в 1994 году, когда работал тренером сборной России по футболу. Меня пригласили поучаствовать в организации Футбольного клуба правительства Москвы. Там были и многие профессиональные спортсмены, и важные государственные люди.

Встречи, «битвы» двух составов клуба проходили дважды в неделю, по средам и субботам. Составы были выстроены на постоянной основе — «красные» и «синие». Участвовали, повторюсь, люди самого разного статуса и калибра, и спортсмены, и государственные служащие. Но все одинаково любили и понимали футбол — эту демократичную игру, доступную всем. Как я понимаю, главной задачей этого клуба было организовать людей по интересам, объединить их как-то, поднять эмоциональный фон — а заодно и оздоровиться, участвуя в тренировках и матчах. Интерес был огромный — ходило много разговоров, кто победил, кто проиграл. Но азарт всегда был хорошим, товарищеским, и эмоции все выносили только положительные.

Самого Юрия Михайловича я узнал тогда как человека большого государственного масштаба. Это ощущалось во всем. Конечно, в футбольном клубе мы не обсуждали вопросы развития Москвы, но и так было понятно, что по своему размаху это огромная личность. Мне как человеку спорта сразу бросилось в глаза, что Лужков очень хорошо, в нюансах понимает игру. Он был наш капитан — и делал такие замечания, которых никак нельзя ожидать от человека, не имеющего отношения к профессиональному спорту. Очень точные наблюдения и указания. То есть он был непрофессионалом в футболе — но абсолютно не дилетантом. Видимо, в этом и был талант Юрия Михайловича — быстро схватывать знания и навыки из самых разных направлений жизни.

В дальнейшем многие в ФК правительства Москвы стали близкими друзьями. Клуб существует и сегодня, совсем недавно мы ходили большой группой в сад в Коломенском — сажать там яблони и груши. Юрия Михайловича вспоминаем с большой теплотой — потому что он и сам был очень теплым человеком, с огромной душой и сердцем.

Сразу после наших субботних игр он быстро шел в душ, одевался и ехал на традиционный объезд стройплощадок и других объектов. Юрию Михайловичу было уже около 60, но ни о какой усталости не было речи. Думаю, именно футбол для него был выплеском эмоциональной энергии, которая накапливалась за неделю, его отдушиной. И многие большие люди вслед за ним полюбили футбол — стали ходить и заниматься. Дело еще и в том, что, в отличие от большинства руководителей, Юрий Михайлович не просто формально выступал за спорт, но и совершенно конкретно всех шевелил, подгонял: записался в клуб? А почему не ходишь? Надо ходить! И люди ходили — поначалу «через тернии к звездам», а потом уже искренне полюбив этот вид спорта.

Конечно, бывают и другие виды спорта, которыми любят заниматься люди во власти. Я не спрашивал Юрия Михайловича, почему он выбрал именно футбол, но полагаю, что наш вид спорта просто один из наиболее демократичных. Многие уже умеют опыт игры, и особых вопросов не возникает. Возьмем теннис — тут нужна техника, если не умеешь играть, тебе будет скучно и неприятно. Да и не командный это вид. Хоккей — другие проблемы: нужна дорогая амуниция и необходимо уметь кататься на коньках. А футбол — общедоступен и весел: пусть кто-то попадает по мячу, а кто-то нет, кто-то большой мастер, а кто-то просто так вышел на поле… Но все могут так или иначе играть, и за мастерами подтягиваются в навыках те, кто раньше не имел опыта. Знаю многих чиновников, про которых можно сказать: и медведи учатся. Приходили совсем слабые, а потом обрастали навыками. И это, думаю, как раз то, чего добивался Юрий Михайлович.

21 сентября исполнилось бы 85 лет Юрию Лужкову

Одним из любимых дел Лужкова была организация субботников и высадка деревьев.

Не стесняться себя

Александр МУЗЫКАНТСКИЙ, в 1991–2001 гг. — префект ЦАО Москвы:

— Я бывал на совещаниях, которые проводили многие руководители: и президенты, и премьер-министры, и министры. Все эти совещания делятся на два типа. После одного выходишь и начинаешь вспоминать: погоди-ка, а о чем мы два часа говорили? И какие решения приняли? И таких, к сожалению, в моей жизни было большинство.

А вот те совещания, которые проводил Юрий Михайлович, — они проходили по-другому. Было совершенно ясно, о чем идет речь, что нужно делать, а чего — нет, что решили, что не решили. И протоколы совещаний приравнивались к постановлениям правительства Москвы: они также брались на контроль, и по ним устанавливались сроки и ответственность.

Из чисто человеческих качеств в Юрии Михайловиче меня больше всего поражало то, что он принадлежал к той редкой категории людей, которые себя не стесняются в любой ситуации. Вот я не могу представить многих руководителей в роли Пьеро или зазывалы на базаре. Или на фестивале баварского пива с бочонком. А Лужкова — пожалуйста! Он не стеснялся. Больше того — я не могу представить руководителей, которые отважились бы петь дуэтом с певцом уровня Кобзона. А Юрий Михайлович спокойно участвовал в таких дуэтах. Вот он такой был. И он мог выйти на сцену, чтобы выступить с кем-то, не просто на вечеринках, а в громадных залах, у всех на виду. Мог выйти на сцену со Жванецким, обменяться репризами с Никулиным. Как же он хотел поучаствовать в юбилее Юрия Никулина! Помню, как раз перед ним он сломал ногу, и нога оказалась в гипсе. Но он все равно пришел и участвовал в представлении и на манеже, на большой арене Цирка на Цветном, поздравил Никулина. Прямо на костылях.

Александр БРОНШТЕЙН, академик РАЕН, профессор, глава многопрофильной клиники ЦЭЛТ:

— Я неоднократно встречался с Юрием Михайловичем на разных площадках. Пару раз был в его кабинете. И дважды он приезжал к нам в клинику в 1997 году, когда у нас лежал Юрий Никулин. Лужков очень уважительно относился к нашей работе. Но, увы, мы потеряли великого артиста, у него было очень много сопутствующих заболеваний. Помню, когда Лужков приехал к нам проведать Никулина, он сказал мне: мы вам доверяем. У нас был большой опыт лечения острого коронарного синдрома. Но когда мы все же не смогли спасти артиста, Юрий Михайлович приехал сюда, обнял меня и сказал: это наша жизнь, все бывает.

Источник: www.mk.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *